Ленивый Бизнес

Увы, в реальности все выглядело более чем печально: сотрудники очень не охотно шли на контакт с клиентами, не кричали веселые призывы и вообще не изъявляли страстного желания работать так, как это выглядит в рекламных роликах.

Скажете — дело в финансовой мотивации? И мы так думали, постоянно повышая зарплату и балансируя на точке безубыточности. Но, как говорила Фаина Раневская: на голодный желудок русский человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый — не может.

Ибо, как только сотрудник начинал работать, он сразу искал лазейки для обмана работодателя и оператора. Восемьдесят процентов его зарплаты зависели от выполнения плана, который состоял из количества подключений. Естественно, работник-промоутер моментально ориентировался в ситуации, и тратил целый день на рисование липовых подключений или создание копий к уже существующим абонентам. Когда различные социальные сети ввели повышения статуса при помощи SMS — то, все это превратилось в эпидемиологический процесс: постоянные выезды на ковер к оператору, разбирательство с внутренними органами, с негодующими клиентами… Впору одеть кирзачи и выпнуть нерадивых тружеников.

Однажды, возвращаясь с очередной проверки промоутеров на БТС (их в то время у нас было около 100), я мечтательно сказал своему партнеру:
- Вот бы этих лентяев заменить на автоматы, что бы не воровали, не мухлевали, отчетность вовремя сдавали.
- Ага, на терминалы, — засмеялся друг.
Сказать, что меня тогда озарило — нет, я просто забыл об этом разговоре.
Но, через несколько месяцев — эта идея начала сверлить дырочку в моей голове. Поменять людей на терминалы, а в этом что-то есть! Есть же автоматы, продающие бутерброды, кофе, сигареты.
Я начал шерстить интернет в поисках чего-нибудь, связанного с автоматизацией продажи симкарт, но, ничего подобного в сети не обнаружил.

Это же так просто, думал я, засунул денежку — получил симкарту. Почему же никому не пришла на ум эта идея?
Трудно сбить с толку того, кто толком ничего не знает. Но если у вас заходит ум за разум, то радуйтесь: значит, у вас есть и то, и другое.
Ум за разум у меня заходил не раз, что всегда приводило к оригинальным проектам. Поэтому следовало подумать о практическом.

Единственный из моих друзей, кто может что-то разрабатывать с нуля, был Александр. Саша не только придумывал и разрабатывал различные устройства на базе GSM модулей. В то же время он работал на крупном оборонном заводе, где имел репутацию незаменимого человека, разбирающегося в любой технике которая включается в розетку. На этом же заводе он получал одну из самых высоких зарплат, которую можно зарабатывать не являясь руководителем высшего звена, и свободный выход в город в течение рабочего дня. Уточню для ясности: в нашем небольшом городке такую зарплату и при таком графике найти не реально.

Саше, моя идея очень понравилась, и он полностью в нее погрузился. Это оказалось настолько интересно, что через год работы над «железом» терминала, Саша принял неординарное решение уйти с завода и все время отдать проекту.

Дальше встал вопрос о программной части и дизайне интерфейса.
Программист был найден только в 2011 году, и он смог приступить к работе только во внерабочее время — посвещать проекту он мог не более двух-трех часов в день. Поэтому программная часть писалась очень медленно…

Параллельно я продолжал искать информацию в интернете на предмет подобных разработок, но их не было. Как-то я наткнулся на информацию о выставке терминалов — «ВЕНДЭКСПО 2011″. Решение съездить туда и воочию посмотреть, что предлагает вендинг рынку, созрело моментально.
Мы с Александром поехали на выставку, где убедились, что ничем кроме платежных и кофейных аппаратов, вендинговый мир не блещет. Зато на этой выставке мы нашли много поставщиков оборудования, которое планировали использовать в нашем терминале.

После посещения выставки у нас возникло два стойких желания: первое — оформить патент на все, что мы производим. Второе — приехать сюда в 2012 году, и гордо выставить наш терминал всем на диво.

Осознав себя первооткрывателями, мы поставили себе четкую цель полностью доработать терминал к марту 2012 года, что бы выставиться. Ровно год на то, что бы получить рабочую версию аппарата, протестировать ее.
Уже через 6 месяцев у нас была готова железная составляющая аппарата. Все было размещено в стандартном корпусе QIWI-терминала, и имело следующие компоненты:
* Сканер паспорта — полностью наша разработка, т.к подходящего сканера мы не наши в продаже, да и вообще в производстве
* Фронтальная видеокамера — для съемки лица абонента и для последующей идентификации личности
* Кард-диспенсер — устройство выдачи пластиковых карт со стеком на 100 шт.

Все остальное заимствовалось у стандартной модели платежного терминала.
Ну и конечно — наше ПО, которое к тому моменту было готово на 40%.
Но то, что софт был сырой и написан меньше, чем на половину, нас не остановило. Руки чесались, азарт горел в наших глазах. Тот, кто когда-либо изобретал, нас поймет — мы приняли решение опробовать наше детище «живьем» в одном из магазинов города.

На тот момент аппарат умел только сканировать и идентифицировать паспорт, фотографировать абонента и определять есть ли лицо в кадре, принимать деньги и выдавать симкарту. Наш терминал проработал 11 дней 7 часов и 25 минут в одном из супермаркетов. За это время было более 300 попыток подключиться (не было оплаты или сканирования документов) и всего 30 удачных подключений. Обработав полученную информацию мы частично переработали программное обеспечение и полностью — интерфейс системы.

Для разработки нового интерфейса — я позвал своего друга и отличного юзабелиста Илью Александрова, который сейчас живет в Минске и проектирует интерфейсы для игры «World of Tanks».
Я тогда находился в Тайланде на «зимовке» — поэтому все переговоры велись по видеоконференции Skype. В результате Илья выдал нам отличный прототип нового интерфейса абсолютно бесплатно, за что ему огромное спасибо и +100 в карму.

К разработке нового интерфейса мы приступили за месяц до выставки, и времени на заказ дизайна у нас не было. Как всегда меня спасла любимая жена — нарисовав и сверстав интерфейс за неделю.
Когда уже оставалось чуть меньше недели до начала выставки, я решил лететь из Пекина, где тогда находился по пути домой из Бангкока, сразу в Москву. Ведь надо было решать стиль оформления стенда на выставке и ряд обычных организационных вопросов, которые было очень сложно оживить дистанционно, ибо любая выставка пресыщена бюрократическими чиновниками.

В это время Александр занимался транспортировкой терминала в Москву. Программист на ходу дописывал код и правил баги.

Но была и еще одна существенная преграда на пути к осуществлению нашей мечты — презентовать на ВЭНДЭКСПО 2012 — это жутко ограниченный бюджет. Стоимость участии в выставке была порядка 100 000 руб. И это при том, что мы всего лишь арендовали кусок площади в 3-4 квадрата. Ну, и конечно транспортные расходы, вытекающие в примерно такую же сумму.

Кстати, основная драма еще заключалась в том, что деньги которые мы тратили на все расходы связанные с производством, доставкой и презентацией терминала, я привлекал с одного своего интернет-проекта. И вот, находясь в далеких и жарких странах, одним прекрасным утром я обнаружил, что компания Google заблокировала Adsense аккаунт, с которого приходила львиная доля доходов интернет-проекта. Пришлось рыться в закромах и чуланчиках, искать, хоть что-то…

То, что человек не может взлететь, совсем не означает, что он должен пресмыкаться. Заняв денег у родственников и друзей мы все же смогли оплатить участие в выставке и привезти туда наше изобретение.

Но времени и средств на оформление стенда уже не было. Наш стенд был абсолютно «голым» и белым — без плакатов, рекламы и другой атрибутики «серьезной фирмы».
Зато наша «выставочная композиция» была смонтирована за 30 минут, и мы нагло ждали первых посетителей.
В первый день, выставка открывалась в 9.00, а я договорился забрать визитки из печати в 10:00. Поэтому Александр и программист поехали открывать наш стенд без меня.
Буквально в 9:15 — мне стали звонить мои друзья и просить срочно приехать, так как они не справляются с посетителями и вообще нужны визитки и побольше.

В 11:00 я был у стенда, где обнаружил толпу атакующую вопросами Александра.
Вообщем, все три дня прошли в режиме беспрерывного общения и обмена адресами.
Ну вот, наконец-то выставка окончена, стенды разобраны и мы отправляемся домой… Там и ждало нас самое «страшное». Беспрерывные звонки на все три телефона, кучи писем от желающих купить наш терминал, заказы создать на его базе ту или иную модификацию. Банки, дилеры сотовых операторов, сами операторы…

Успех всегда оглушителен. Мы получили десятки предложений и очень много заказов, которые не так-то просто выполнить. Ведь, перед выставкой мы всего лишь рассчитывали обрести покупателей на 5-10 терминалов под продажу симкарт. Но, основными клиентами оказались банки и кредитные компании. Они жаждали продавать кредитные карточки через наши аппараты. На данный момент наша команда погружена в доработку ПО и разработку новых коммерческих модификаций под нужды клиентов.

Не знаю, сказочная ли эта история, но факт остается фактом: мы с ребятами разработали вендинговый аппарат, продающий симкарты. Мы потратили на него около двух лет, мы презрели всех, кто крутил пальцами у висков, доказав, что Человек — это процесс его поступков.

Великий Томас Алва Эдисон когда-то сказал: «Многие известные бизнесмены, рассказывая об истории своего успеха, произносят одну и ту же фразу: «Деньги лежали на земле, их нужно было только поднять». Но вот почему-то никто из них не уточняет, сколько раз для этого нужно было нагнуться».

Вот тут и видео о том, как все было

А. Субботин: Я занимаюсь небольшим бизнесом. Один из моих бизнесов связан с производством бескаркасной мебели. Сама идея изначально пошла из Штатов (в 2007 году). Мы взяли ее из Штатов, воплотили в России и начали работать. В 2010 году со мной связался человек из Бостона. Он сказал, что он занимается интересной мебелью, очень похожей на нашу, но более серьезного масштаба. У него был охват порядка 25 стран на то время, у него были дилеры в 25 странах. Он спросил: «Есть ли у вас желание заняться таким бизнесом параллельно с вашим, представлять нашу мебель в России, странах СНГ и Балтии?». Я сказал, что мне это интересно, и мы с ним общались с декабря 2010 по октябрь 2011 года. Мы решали все вопросы, и в октябре я принял решение приехать к нему, пообщаться вживую и заключить договор.

А. Лукашевич: Это владелец своего бизнеса? Ты общался с ним напрямую, или ты общался с сотрудником компании?

А. Субботин: Это был владелец бизнеса. Сам он родом из Австралии, живет он практически во всех странах мира. Когда я с ним общаюсь через интернет, он говорит, что он в Италии, Франции, Сингапуре, Гонконге и так далее, в одной стране я его застать никогда не мог. В Бостоне он живет порядка 2 месяцев в году, всё остальное время он проводит ближе к Азии, ближе к производству.

А. Лукашевич: Чем обусловлено то, что всё производится в Азии? Из-за того, что там дешевле всё это производить, затраты меньше?

А. Субботин: Когда мы сравнивали стоимость зарплаты в Азии и России, оказалось, что в России зарплата меньше. Мне кажется, это отголоски прошлого, что в Азии всё дешевле. Дешевле можно сделать в России, но в Азии это будет более качественно. Там все процессы жестко регламентированы, там всё по стандартам.

А. Лукашевич: Интересно. Это к вопросу не только о мебели. Я сейчас подумал об автомобилях. Получается, что там намного более качественные производства, значит, корейские автомобили тоже более качественные по сравнению, например, с французскими аналогами.

А. Субботин: На той стороне я услышал следующее. Когда русские заказывают у китайцев пятифутовый контейнер для перевозки грузов, китаец говорит, что контейнер будет стоить 1000 долларов. Русский говорит: «Давай сделаем потоньше металл, уберем перекладинки, и будет подешевле». Китаец говорит: «Ок, тогда будет стоить 500 долларов». Русский говорит: «Давай сделаем вообще тонкий металл, почти все перекладинки уберем, и будет очень дешево». Китаец говорит: «Ок. Контейнер будет стоить 100 долларов». Русский говорит, что 100 долларов — это очень хорошая цена. В итоге, контейнер приходит весь смятый, но зато очень дешевый. Какое качество хочет получить владелец, такое он и получит. Я думаю, что сейчас практически всё делается в Китае. Тот же самый iPhone, iPad производится в Китае.

А. Лукашевич: Я тоже сейчас о них подумал. По-моему, это венец качества, но не все, естественно, бывают и браки, но всё же. Получается, ты прилетел в Сиэтл, первые твои ощущения — это дух свободы, определенное волнение. Был ли у тебя культурный шок? С кем ты летел? Общался ли ты в самое первое время, когда ты прилетел, с американцами? Как ты переживал эти ощущения?

А. Субботин: Самый мой первый и интересный опыт общения с американцами случился еще на подлете в Штаты, в Нидерландах. Там была американская таможня, то есть допроверка пассажиров при посадке на самолет Дельты. Так как я английский язык знал довольно плохо, мне задали простой вопрос: «Кто вам собирал сумки?». Я этот вопрос перевести не смог.

А. Лукашевич: Надо было сказать «Мама»

А. Субботин: Это было бы самое плохое, что я мог сказать. Правильный ответ — я сам всё собирал, я сам всё видел. Их интересовало, имел ли кто-то доступ к моим сумкам, кроме меня. Может, мне подложили наркотики, оружие или еще что-то, и я этого не знал. Я долго не мог понять, чего они от меня хотят. Мой друг английский язык вообще не знал. Они начали искать нам переводчика, нашли мужчину, который начал разговаривать с нами на болгарском языке. Я сказал, что я его не понимаю. Они сказали: «Вы же славяне, вы должны понять друг друга», на что я сказал, что я его не понимаю. Я сказал: «Давайте лучше по-английски попробуем поговорить». В итоге мы разобрали эту фразу, я объяснил, что сумки я собирал сам, отслеживал процесс сам, и ничего лишнего там быть не должно. После этого они открыли сумку, посмотрели в нее, сказали, что всё отлично и пожелали счастливого пути.

А. Лукашевич: Получается, что Артем Субботин летит в Соединенные Штаты Америки, чтобы встретиться в Сан-Франциско с потенциальным партнером по бизнесу, и ему тяжело рассказать, кто ему собирал сумки на английском языке. Ты летел, зная, что у тебя плохой английский, и с мыслями о том, как ты вообще будешь общаться с американцем?

А. Субботин: Я вообще не понимал, как я буду ориентироваться на местности с таким знанием английского языка, но я понял, что язык очень быстро подтягивается в среде.

А. Лукашевич: Это точно. Я могу только похвалить тебя и поаплодировать тебе за такую решительность. Мне кажется, мало, кто поехал бы в чужую страну договариваться о бизнесе, не зная языка.

А. Субботин: Вторая ситуация случилась на таможне. Мы прилетели в Штаты, и нас развели по разным пропускным пунктам. Меня увели влево, моего товарища увели вправо. Таможенный инспектор спросил меня: «Куда вы едете? Какова цель вашего приезда?». Я сказал, что я еду встречаться со своим бизнес-партнером. Он спросил, точно ли это. Я сказал, что да. Он попросил меня показать свою визитку. Совершенно случайно у меня была с собой визитка на русском языке. Я даже не подготовился к этому вопросу, я не брал с собой никакие визитки. Я дал ему русскую визитку, он посмотрел на нее, и для него это была полная абракадабра. Он сказал, что верит мне, и я прошел. Ситуация, когда тебе просто верят на слово, когда не нужно показывать какие-то официальные документы, а нужно всего лишь показать визитку, меня поразила. Мой друг не смог объясниться с сотрудником, и его увели в комнату для раздеваний.

А. Лукашевич: Он вызвал подозрение?

А. Субботин: Он вызвал подозрение тем, что он забыл адрес своей мамы, куда он едет, в сумке, которая ушла багажом. Он не смог объяснить, куда он едет, как он здесь вообще оказался, и его утащили в отдел для досмотра. Там к нему пришла девушка из Белоруссии, они пообщались, и через 10 минут он вышел. Это были наши первые встречи с американцами. Дальше мы вышли, и на парковке нас ждали родственники моего товарища.

А. Лукашевич: Хорошо. Значит, прилетели вы в Сиэтл. Почему в Сиэтл, если встреча была запланирована в Сан-Франциско?

А. Субботин: Первое, что нужно было сделать — это доставить моего товарища до его мамы. Так как он совершенно не знал английский, не ориентировался, нужно было помочь ему, довезти его до мамы, оставить в городе, а дальше я бы занимался своими делами. Обратно мы тоже летели вместе через 2-3 недели. Сначала мы посетили Сиэтл, точнее пригород Сиэтла.

А. Лукашевич: Расскажи, что это за городок. Как он выглядит? Маленький, большой?

А. Субботин: Самое интересное, что этот городок находится на острове. От рынка Сиэтла постоянно отходят паромы до маленьких островков, полуостровов. В этих городках живут только белые люди, у них там своя деревенская жизнь, все друг друга знают. Мы доехали до Сиэтла, сели на паром, и где-то минут 40-час мы плыли до этого городка. От парома мы ехали минут 40-50 до самого города. На полуострове было 2-3 городка.

А. Лукашевич: Чем примечателен этот город? Почему его выбрала семья твоего друга?

А. Субботин: Я так понял, что муж матери моего друга живет там уже несколько десятилетий. Там жил его отец, когда они все приехали из Ирландии. Он живет там, работает адвокатом в своей конторе. Я не представляю, чем они там занимаются.

А. Лукашевич: Адвокат — это профессия, которая считается одной из самых прибыльных в Соединенных Штатах. Я думаю, что всё хорошо у них.

А. Субботин: Да, всё хорошо. Их домик очень маленький — порядка 40 квадратов, он одноэтажный. Я таких домиков даже в России не видел. Там одни двери и окна, и места особо не было. Мы жили в гараже.

А. Лукашевич: Интересный рассказ об американском гостеприимстве. Не было места в доме?

А. Субботин: Место было, но там было не очень удобное место. У них огромный гараж на две машины с кучей хлама внизу, а на втором этаже небольшая комнатка для сына мужа. Сын уже давно уехал в крупный город, работает там лет 15-20, а комната осталась. Там комната, две большие кровати, даже спортзал небольшой есть. Гараж больше, чем сам дом.

А. Лукашевич: Хорошо. Артем, какие вещи тебя удивили в первые дни, когда ты прилетел, поселился в этом домике? Что тебя удивляло?

А. Субботин: В гараже не было туалета, туалет был в главном доме. Ночью мы проснулись и пошли в тот дом в туалет. Мы вышли на улицу, на улице влажно, хорошая погода, темно, ночь. Мы стоим и видим, что на нас кто-то смотрит, и мы очень удивились. Мы посмотрели в сторону виноградников и увидели 4 пары глаз. Мы подошли поближе, присмотрелись и увидели ракун, то есть енотов.

А. Лукашевич: В Штате Мэн их тоже полно, они ходят, залезают в мусорки, ведут себя как полноправные жители города.

А. Субботин: Я их раньше не видел. Я вообще животных так близко не видел.

А. Лукашевич: Да, я тоже.

А. Субботин: Эти ракуны стояли рядом и кушали то ли виноград, то ли какие-то ягоды. Они смотрели на нас и ели. Страха мы у них не вызвали, они просто ели и смотрели на нас. Мы оцепенели от этого. Когда на тебя смотрит животное, и мне показалось, что оно огромное, страшно. Потом мы смеялись над этим.

А. Лукашевич: Вы подкармливали их?

А. Субботин: Там было запрещено их подкармливать, потому что в домах 7 от дома, где я жил, жила старенькая женщина, у которой была куча ракунов. У нее порядка было порядка 40 особей. Подкармливать их было запрещено, потому что они могли всё засрать.

А. Лукашевич: Расскажи о быте обычной американской семьи. Что интересного у них? Где они работают? Ты сказал, что хозяин семейства — адвокат. Чем занимается его жена? Как проходит обычный быт? Как вы жили там?

А. Субботин: Жена не работает, она домохозяйка. Хозяин просыпается часов в 7, идет в душ, потом садится за телевизор, смотрит американские новости. Эта семья очень похожа на русскую семью, где отец семейства встает, умывается, смотрит новости, пьет кофе и идет на работу. Единственное, что меня поразило — это то, что у них нет микроволновки, и они всё готовят на пропане, то есть во дворе на мангале. Микроволновка — это вред, как мне объяснили. Американцы избавляются от этого вредного влияния их же западной жизни. Всё должно быть натуральным, соответственно, у него был аппарат по производству сарделек, колбасок во дворе, который он купил на eBay.

А. Лукашевич: Барбекюшница?

А. Субботин: Нет, это мясорубка, куда кладется фарш, и получается натуральная колбаса.

А. Лукашевич: Класс.

А. Субботин: Он брал эти колбаски, жарил их на барбекю и давал всем на завтрак. Что меня удивило? Американские порции.

А. Лукашевич: Они огромные.

А. Субботин: В том-то и дело, что в этой семье они были маленькими. Мне давали одну сардельку, и с моим весом в 100 килограмм я этой сарделькой не наедался.

А. Лукашевич: Это удивительно, потому что во всех кафешках и ресторанчиках огромные порции.

А. Субботин: Да, там порции огромные, но в этой семье были маленькие и довольно скромные порции. Видимо, им хватало. Они люди пожилые, и им хватало. Нам, значит, тоже должно хватить. Мы каждое утро там кушали красную икру, потому что у него был друг-индеец, который ловил красную рыбу. Индейцам там рыбу можно ловить в любое время года, в любой сезон вне зависимости от запретов, потому что они им должны по жизни.

А. Лукашевич: Это очень интересно. На этом можно остановиться и заострить внимание. Ильф и Петров тоже писали о том, что есть штаты, где много индейцев. Это в основном южные штаты. Там есть свои очаги, где проживают только индейцы. Есть всяческие законы, которые дают послабления этому слою населения, этой касте, потому что американцы им должны, они чувствуют за собой определенную вину за то, что они прогнали их с их же земель и загнали в такие рамки. Это очень интересно.

А. Субботин: Да, это касается индейцев. Про индейцев в этом штате можно много интересного увидеть. Во-первых, все заправляются только на колонках у индейцев, потому что они продают самый дешевый бензин. Они платят минимальные налоги с продажи топлива, поэтому у них всё очень дешево. Второе — это казино. Кроме индейцев, никто не имеет право открывать казино в штате Вашингтон, поэтому все казино принадлежат индейцам. В них стоят индейские тотемы, и куча бабушек на автобусах приезжает туда и играет в однорукие бандиты часами.

А. Лукашевич: Это удивительный факт. Я об этом ничего не слышал. Я думал, что в Америке можно открывать казино только в Лас-Вегасе.

А. Субботин: В штате Вашингтон, где мы жили, было много казино, и все они были у индейцев. Когда я спросил у местных, почему у них одни бабушки играют, где молодежь, они объяснили, что у них у молодежи денег не так много, все их деньги уходят на кредиты, ипотеки и другие молодежные вещи. У бабушек же денег много, им платят пенсию, и что с ней делать непонятно, вот они приезжают и играют на эти деньги.

А. Лукашевич: Получается, мама твоего друга переехала в США. Почему? Это к вопросу о русских девушках и женщинах, об их красоте. Наверняка это славится и ценится. Может, ты что-то слышал об этом?

А. Субботин: Что касается мамы моего друга, то она переехала, когда ей было лет 45. После первого замужества она уехала к своей сестре, там и осталась. Она получила визу невесты и до сих пор там живет. Что касается наших девушек, которые живут по визе невесты, то я общался с 3-4 женщинами. У всех были разные истории. У одной женщины была довольно печальная история. В 90-е года ее дочка вышла замуж, и зять сказал: «Я всё положу, но уеду жить в США». Они все вдохновились такой интересной идеей своего зятя и решили всё положить, чтобы уехать жить в США. В итоге, они продали всё, что у них было, отправили зятя и дочку в США, ребенка, который в то время уже появился, оставили в России, как залог, чтобы им дали нормальную визу. Своего мужа она тоже отправила в США, сама она смогла выехать в США лет через 8. Она приехала в США, ее муж фиктивно женился на американке, но так и остался с ней жить, он не стал с ней расходиться.

А. Лукашевич: Удивительно.

А. Субботин: Дочка с зятем тоже разошлись, у них уже были свои американские семьи, и она приехала в никуда, и ее уже никто не ждал.

А. Лукашевич: Действительно, печальная история.

А. Субботин: Она живет недалеко, она ухаживает за престарелыми американками, получает минимальные деньги, и ей хватает только на однокомнатную квартиру и на еду. Другая девушка из Казани. Она довольно-таки неплохо вышла замуж за американца, ее ребенку 7 лет, и ребенок по-русски разговаривать отказывается. Он знает русский язык, он меня понимает, но по-русски он отказывается говорить.

А. Лукашевич: Он понимает, но отвечает на английском?

А. Субботин: Да. Мать говорит, что она периодически слышит от него русские слова.

А. Лукашевич: Видимо, это какой-то принцип, забавно. Эти истории относятся к штату Вашингтон, правильно?

А. Субботин: Да. Я там больше общался с внутриамериканской семьей и их американскими друзьями. У них очень много друзей, которые постоянно нас куда-то возили. Мы прожили там 2 дня, и мы эти 2 дня катались. Нам показали много интересного. Мы ездили к океану.

А. Лукашевич: Океан теплый?

А. Субботин: Он очень холодный. Мы приехали в октябре, там были огромные волны, и был интересный пейзаж, очень напоминающий Тайланд. Там были острова в виде камней на береговой линии. Вся береговая линия была завалена огромными деревьями.

А. Лукашевич: Красивый пейзаж я себе сейчас нарисовал в голове.

А. Субботин: Пейзаж красивый, но погода была не очень хорошая. Он был тоскливый, в неярких красках, но он был грандиозный.

А. Лукашевич: Ты сказал, что друзья возили по интересным местам в штате Вашингтон. Что бы ты мог отметить? Что-то особенное запомнилось?

А. Субботин: Да, конечно. У них очень много друзей, и все они приехали из различных стран лет 10-30 назад. Одна из семей мигрировала из Югославии, это муж и жена, у них нет детей, им под 50 лет, мы с ними катались. Муж занимается бизнесом, он покупает старые американские дома, наводит в них лоск, всё красиво делает и продает тем же самым американцам. Он получает около 250 тысяч долларов в год, на которые можно классно жить в Америке. Он почему-то в своем возрасте до сих пор себе не сделал американскую страховку, он работает без страховки. С ним приключилась такая история, что у него заболел аппендицит. За операцию по вырезанию аппендицита с него взяли 20 тысяч долларов. Это очень критическая сумма за операцию, которую в России делают бесплатно.

А. Лукашевич: Это ужас.

А. Субботин: Он говорил, что всё классно, но медицина дорогая. Ему за эти деньги сделают всё, что можно, его со всех сторон поцелуют, оближут и так далее, но 20 тысяч долларов за такую операцию — это очень много.

А. Лукашевич: 600 тысяч рублей — это что-то запредельное. Многие говорят, что очень тяжело приобрести хорошую страховку, которая бы покрывала большое количество страховых случаев.

А. Субботин: У меня сестра в 2009 году ездила в Америку. Она говорила, что большинство черного населения молодых ребят ходило без зубов, но ездило на классных машинах. Денег, чтобы вставить зубы, у них не было, но машину купить они могли без проблем. На это им хватало.

А. Лукашевич: Это к вопросу о другой профессии, которая называется стоматолог. Они живут припеваючи в США. Поговорили немного о штате Вашингтон. Ты хотел рассказать про еще одну вещь, очень интересную и забавную, которая приключилась с вами — про марихуану.

А. Субботин: У этого мужчины, главы семейства есть баня. Когда у него появилась русская жена, он решил построить баню и пристроил к одной из сторон дома маленькую баню. Расскажу о том, как они моются в бане. Он позвал меня в баню, и я согласился. Я пришел, разделся и сел.

А. Лукашевич: Баня по-черному или финская сауна?

А. Субботин: Там сауна с печкой. Я увидел, что он заглянул в окошко и ушел. Приходит его русская жена и говорит: «Артем, ты бы мог одеть полотенце?». Я удивился, но она мне сказала, что тут не принято раздеваться. Я спросил: «У нас какая-то совместная баня? Мужская и женская?». Она сказала, что нет, только мужская.

А. Лукашевич: Тут не принято показывать друг другу.

А. Субботин: Да. Я сходил, оделся, но это было забавно. В предбаннике растет два огромных куста марихуаны.

А. Лукашевич: Для полного расслабления?

А. Субботин: Да, там хорошая атмосфера для его роста. У этого человека есть лицензия на приобретение и курение лечебной марихуаны. В Сиэтле есть специальные кофешопы, магазины, где можно купить любой сорт травы, любые гаджеты для приготовления травы, всё для больных американцев.

А. Лукашевич: У которых депрессия, головные боли.

А. Субботин: Как я понял, то документы легко выправляются у докторов.

А. Лукашевич: В LA и Сан-Франциско буквально на каждом шагу есть рекламные буклеты и плакаты, которые кричат тебе, что за 30 долларов у тебя будет разрешение.

А. Субботин: Когда мы были в японском ресторанчике в Сан-Франциско, мне мой партнер сказал, что сейчас я выйду на улицу и почувствую запах Сан-Франциско. Я спросил, что это запах. Он сказал, что я почувствую. Мы вышли, и я почувствовал запах марихуаны. Это и есть запах Сан-Франциско. Возвратимся к бане. Я очень удивился, увидев эти кусты, расспрашивал у него про них, он мне всё рассказал, объяснил. Когда я уезжал, он решил сделать мне подарок, как мне объяснили мой друг и его мама. Они были в Сиэтле, а я в это время был в Сан-Франциско. Он сказал, что они поедут купить мне подарок. Они приехали в какой-то магазин, все еще не понимают, что это за магазин, но вдруг видят на магазине надпись, что в нем продается трава. Он сказал, что хочет дать мне немного травы в дорогу, чтобы я угостил друзей дома, что он мне купит специальный гаджет, чтобы я покурил. У них в глазах выступил ужас и слезы. Они сказали, что не нужно давать мне с собой наркотики, потому что у меня будут большие проблемы на таможне. Он сказал, что сделает скан документа, что можно. Ему долго объясняли, что в Россию нельзя ввозить наркотики.

А. Лукашевич: Настолько он живет в этой среде, где практически всё возможно, всё дозволено, что он не может представить, что с марихуаной нельзя ездить в другие страны.

А. Субботин: Да. К нему приходит бабушка, которой 95 лет, и говорит, что хочет занять у него немного травы. У бабушки рак, она гоняет на машине, хочет, чтобы ее доктора вылечили, чтобы она еще лет 10 пожила, потому что у нее только наступает драйв.

А. Лукашевич: Бабушка из фильма «Не грози южному централу».

А. Субботин: Да. Она пьет, курит. Ей говорят, что она болеет, на что она отвечает, что у нее рак груди, какая ей разница. Люди верят в американскую медицину. Когда человек ложится в больницу, ему сразу дают процент. Ей дали хороший процент, что она вылечится, и она не парится.

А. Лукашевич: Это напомнило мне сериал «Breaking Bad», где учитель химии получает смертельный диагноз. Смотрел, наверное?

А. Субботин: Да, конечно.

А. Лукашевич: Хорошо. Поговорили и про эту сторону жизни американского общества. Без нее никуда. Двигаемся ближе к Сан-Франциско. Ты там находился с мыслью, что тебе нужно будет вести бизнес-переговоры. Как ты к ним подходил?

А. Субботин: Когда я пожил немного в Сиэтле, пообщался с местным населением, у меня возникло чувство, что я немного понимаю американцев. Мне показалось, что их язык намного проще, чем тот, который мы изучаем в школе. Там много разных упрощений, и мне стало более-менее комфортно. У меня появилось ощущение комфорта. Я собрался в Сан-Франциско. В Сиэтле в то время было довольно прохладно — градусов 10-12. Я сажусь в самолет, прилетаю в Сан-Франциско. В южных странах на тебя идет горячий поток воздуха.

А. Лукашевич: Город вечной весны встретил в тебя?

А. Субботин: Да, это правда. Весна там вечная. Я прилетел в Сан-Франциско в 3 часа дня и начал искать выход из аэропорта. Практически все американские города имеют свои конечные станции метро — аэропорты. Ты просто садишься на поезд и приезжаешь в город.

А. Лукашевич: Да, в Нью-Йорке также.

А. Субботин: Я купил билет на метро и поехал, не зная куда. Мне нужно было в центр города. Видимо, я что-то неправильно перевел, и я выехал за пределы города, в какой-то непонятный городок.

А. Лукашевич: Ты не помнишь, как он назывался?

А. Субботин: Нет, не помню. Это городок, куда ходит поезд. Название я сейчас не вспомню. Я вылез наружу, воздух, тепло, птички поют, солнышко, холмы вокруг, а где город. Там не то, что не было одноэтажной Америки, там ничего не было, кроме холмов. На этой станции метро никого не было. Я вылез, посмотрел, залез обратно в метро и ехал минут 70-80. В общем, со второго раза я добрался до центра города, вышел в самом центре города.

А. Лукашевич: Маркет-стрит?

А. Субботин: Да, недалеко от этих трамвайчиков.

А. Лукашевич: Как тебе ощущения от города?

А. Субботин: После Москвы и Санкт-Петербурга кажется, что это столичная провинция. Вроде бы есть люди, движуха, но нет огромной толпы, вокруг тебя есть воздух. Я вылез из метро и начал искать свой отель. У меня была мечта детства после каких-то фильмов поселиться в центре Chinatown.

А. Лукашевич: Интересное желание.

А. Субботин: Я начал искать Chinatown. Я нашел знаменитый вход в Chinatown с драконами, зашел туда, начал по навигатору искать свой отель. Довольно-таки комфортно я до него дошел, минут 20-30 я шел. Я заселился в отель, у меня была малюсенькая комнатушка, окна выходили во внутренний дворик, напротив было окно другого постояльца, который периодически кричал, пел песни. Это был довольно интересный маленький отельчик. Когда я заселился, было уже поздно, и я лег спать. Проснулся я в 6 утра от нестерпимого желания погулять. Я вышел из Chinatown, пошел по какой-то улице, уперся в пирс, увидел перед собой мост. Мне показалось, что это красный мост.

А. Лукашевич: Golden Gate Bridge.

А. Субботин: Да, но это был не тот мост.

А. Лукашевич: Наверное, это был Bay Bridge?

А. Субботин: Да, я потом это всё узнал, но я-то думал, что это Golden Gate Bridge. Я на него любовался.

А. Лукашевич: Думал сделать пару фоток, отправить друзьям.

А. Субботин: Да. Что меня удивило, так это огромное количество людей, которые совершали пробежки. Там все бегали, и я чувствовал себя в американском фильме, когда ты стоишь посреди движухи, вокруг тебя все бегают, а ты находишься в замедленном времени. Все бегали с бутылочками, iPhone, наушниками.

А. Лукашевич: Было желание побежать вместе с ними?

А. Субботин: Да, но куда? У меня появилось желание их фотографировать. Я стоял и снимал их. Я прошелся по пирсу, посмотрел на него, зашел в Sturbucks. Куча народа после пробежки забегало в Sturbucks, выпивало там свой кофе и шло на работу. Была утренняя столичная жизнь.

А. Лукашевич: А. Лукашевич: Уличная утренняя движуха?

А. Субботин: Да. После Сиэтла, после небольшой деревушки меня всё это поразило. Я посмотрел городок и пошел готовиться к встрече. Встреча у меня была в этот же день, часа в 4. Я созвонился со своим партнером, он мне скинул адрес места, где он находится. Он находился в центре, в отеле Marriott. Он мне скинул координаты, и я пошел в этот отель. У меня что-то с iPhone случилось, и я пришел не в тот отель. Когда я пришел, портье мне сказал, что я пришел не туда и дал мне карту всех их отелей и показал, куда мне нужно. Я прошел 3 или 4 отеля Marriott, я в них заблудился.

А. Лукашевич: У тебя не было точного адреса?

А. Субботин: Был точный адрес, но iPhone почему-то соскакивал и показывал ближайший Marriott ко мне, случилась какая-то ошибка. Я искал его часа 2 или 3. В итоге, мой партнер сказал мне стоять в точке, в которой я находился, никуда не уходить и ждать его. Он подошел минут через 5. Мы с ним встретились, он меня сводил в настоящий японский ресторанчик.

А. Лукашевич: Что собой представляет человек, который занимается бизнесом в Америке, который постоянно летает в разные страны? Опиши его.

А. Субботин: Если ты смотрел фильм «Крокодил Данди»…

А. Лукашевич: Да, смотрел.

А. Субботин: Мне кажется, все австралийцы друг на друга похожи. Это здоровые мужики с правильными чертами лица, австралийским акцентом. Он сказал, что у него австралийский акцент, и не все его понимают. Парню было 43 года, сейчас ему 44. Для меня это уже зрелый дядька, а он себя чувствовал тинэйджером. У него была молодежная футболка, кожанчик.

А. Лукашевич: Он приехал на бизнес-встречу в футболке?

А. Субботин: В футболке и кедах, но я тоже не был в галстуке и пиджаке. Как я понял, они женятся и выходят замуж лет в 40-45, соответственно, до 40 лет у них идет бурная молодость, поэтому это был молодой человек. Мы пришли в японский ресторанчик, он у меня спросил, что я буду пить, и предложил водку. Я сказал, что не все русские пьют водку, что я буду пиво. Он сказал, что он австралиец, что он будет пить пиво из горла. Он заказал себе бутылочку пива 0,33, пил из горла и больше пить не стал. Он просил, чтобы японские девушки приносили пиво мне, и любовался, как русский много пьет пиво. Мы с ним посидели, пообщались, с каждой бутылкой пива английский язык становился всё проще и проще, общение становилось всё более интересным и непринужденным.

А. Лукашевич: Вся основная часть разговора уже была в переписках и созвонах, а это была чистая формальность личного общения?

А. Субботин: Да, нужно было подписать договор. Я как настоящий русский бизнесмен вез ему деньги кэшом, потому что по-другому было сложно.

А. Лукашевич: В трусах в сверточке.

А. Субботин: Да.

А. Лукашевич: Встреча прошла удачно, и вы заключили контракт?

А. Субботин: Да, договор мы заключили, и я увидел круглые американско-австралийские глаза, когда им показываешь кэш. Они, как я понимаю, кэш вообще не видят, у них всё по счетам, аккаунтам.

А. Лукашевич: Раскрой секрет, на каких условиях вы сотрудничаете. Можешь раскрыть какие-то бизнес-секреты?

А. Субботин: Никаких секретов нет. Объясню структуру этой компании. У них есть сайт, идея бескаркасной мебели, дизайны. Дизайнеры сидят в Гонконге, они разрабатывают дизайн модели, всё отшивается в Шанхае, управляющая компания находится в Лондоне. Есть дилеры, которые находятся по всему миру (сейчас порядка 32), и каждый дилер должен закупать определенное количество их продукции 2 раза в год — осенью и весной. Вначале дилеры вносят 50% предоплаты, а когда продукция произведена, они платят еще 50% и получают товар. В Китае находится фабрика, которую они выкупают 2 раза в год для производства своих моделей. У них очень прозрачный бизнес — пришли деньги, на них они выкупили фабрику, произвели необходимое количество продукции, взяли вторую сумму денег, отправили дилерам продукцию. Весь бизнес управляется посредством интернета. Всё очень прозрачно, чисто и понятно.

А. Лукашевич: Ничего сложного.

А. Субботин: Да. Они выкупают мощности завода, есть менеджеры, которые занимаются управлением и отправкой заказов, и всё.

А. Лукашевич: Хорошо. Можно тебе только пожелать удачи, чтобы всё свершилось, чтобы всё получилось удачно для тебя. Теперь хочется перейти к завершающим рубрикам нашего подкаста. Вспомни, какие 3 картинки всплывают у тебя в голове, когда ты думаешь о США и своем путешествии.

А. Субботин: В штате Вашингтон мне понравилась природа. Первая картинка, которая врезается в мою память — это перебегающий олень через дорогу. Мы едем по горной трассе, и целая семейка оленей перебегает дорогу прямо перед нами. Вторая картинка — это общий вид Сан-Франциско, то есть бегающие люди, утренняя движуха. Третья картинка — это полу-бар, полу-дискотека в Сан-Франциско, американская молодежь.

А. Лукашевич: Хорошо. Теперь идет рубрика от гостя — сайты, которые ты любишь, которые тебе нравятся, которые ты бы посоветовал слушателям подкаста «Многоэтажная Америка».

А. Субботин: Сайт, где я искал билеты на внутренние перелеты — CheapTickets.com. Там можно подобрать хорошие цены для внутренних перелетов. Сайт, где можно почерпнуть информацию о любом городе США, посмотреть, чем он живет, и какие в нем есть достопримечательности — Citysearch.com. Также посоветую небезызвестный сайт — Booking.com, это сайт, где можно найти отель или другое пристанище.

А. Лукашевич: Дорогие слушатели, пришло время прощаться с нашим гостем. Артем, спасибо тебе большое за этот интереснейший рассказ про бизнес-историю, которая была у тебя в США. Дорогие слушатели, с вами мы услышимся в следующих выпусках подкаста «Многоэтажная Америка». С вами был я Александр Лукашевич. Не забывайте об официальной группе во Вконтакте vk.com/m_amerika. Всем пока-пока.

А. Субботин: Счастливо.